11.10.2016
Китай   
Автор
Рабочая группа по продвижению экономических интересов Российской Федерации в Азиатско-Тихоокеанском регионе при Правительственной комиссии по экономическому развитию и интеграции

Россияне в Китае: опыт работы

Азиатские страны и, в частности, Китай, уже много лет являются местом приложения сил россиян. Как в разговоре с дизайнером Светланой Голубевой выяснила Екатерина Малофеева из Аналитического центра «Форум», для успешной работы в этих странах не всегда требуется хорошее знание страны и языка.


Мне очень интересен твой случай: русская девушка из Воронежа, с российским образованием находит работу в Шанхае. Имеет возможность выбирать. Расскажи, пожалуйста, о том, что ты делала в профессии до того, как ты поехала в Китай? Кем ты была до того, как у тебя возникла эта мысль?

Я закончила архитектурный факультет в Воронеже, специализация у меня была градостроительство – совершенно невостребованная в «нулевых». Я начала работать дизайнером интерьеров. Мне очень повезло – я попала в единственное место в моем городе, в котором были заказы и где платили зарплату. Это был удивительный бонус. Я даже никому не рассказывала о том, что мне платили, потому что история была такая: большинство людей брали в мастерские, где просто не давали денег. Все время говорили: «Завтра, завтра». Вот у меня такого не было. Но это все равно была стройка «русского разлива». Для меня страшно болезненно, когда нарушается технология строительного производства, прийти и сказать, что все нормально. Класть паркет, а потом выравнивать стены, например. Это то, что я должна была делать каждый день. Второй момент заключался в том, что у нас был немецкий субподрядчик – они были волшебные. Они так быстро работали, они так хорошо выглядели. Просто удивительно, сколько работы может сделать обычный маляр, если он хороший маляр и знает, что он делает, знает технологию материала. А я три года проработала в Воронеже в компании, которая была по воронежским меркам большая и преуспевающая, там было сто человек. У нее были крупные заказы: банки, розничные сети. Я откаты носила – это было и смешно, и не смешно. Поэтому у меня была мечта пойти в иностранную компанию. Единственное, что мне подвернулось – это ИКЕА.

В 2003 году я пришла в ИКЕА. А ИКЕА честнее Папы Римского. По крайней мере за 9 лет, что я там работала, у меня не было возможности убедиться в обратном. Конечно, есть отдельные индивиды, но в целом все стараются.

Ты ведь там была счастлива? Это шведская корпоративная культура.

Во-первых, я была счастлива по поводу дизайна. Если бы там был не такой дизайн, мне было бы плевать на шведскую корпоративную культуру. Требуется высокий уровень профессионализма и огромное желание. ИКЕА приносит такой дизайн в каждую избу. Мне он нравился и когда я еще была студенткой, и когда уже начала работать. Я все читала про скандинавский дизайн. Я во все это верю. У меня также было ощущение, что там есть какая-то карьера. Мне было не очень понятно, что вся эта карьера, в принципе, управленческая. В какой-то момент стало ясно, что надо уезжать за границу в сервис-офис. Либо в Швецию – что уже совсем грустно, ведь это деревня и две улицы.

И дизайнерской работы не больше?

Там каталог. Его интересно сделать один раз. Делать его три или пять лет подряд – это определенный потолок.

Ты работала с ИКЕА в разных странах и смотрела на то, как устроен дизайнерский рынок в разных странах.

ИКЕА – это отдельная история. Когда ты дизайнер-фрилансер, это одно. А с ИКЕА ты всегда идешь в русле одной концепции. Разница была не в дизайне, а в самой организации.

Тебе не удалось при этом найти работу в Европе, в Израиле?

Да, для этого надо было прилагать очень большие усилия. Это как с врачами – надо все начинать заново. Нужно садиться и делать рабочие чертежи, и так пять-семь лет делать. Потом только ты начинаешь каким-то маленьким проектом руководить, затем проектной группой. Там ты не можешь приехать и сразу начать делать что-то действительно вдохновляющее.

Войти на тот рынок труда у тебя не получалось?

Нет. Я понимала, что я все равно не буду удовлетворена. Я не была готова сесть и снова начать делать подсобную работу. Плюс знание языка. Никто в Германии не хочет напрягаться говорить по-английски. Я знаю всякие волшебные истории. Моя подруга, например, уехала в Нью-Йорк, но это была её первая работа. Меня при отъезде в Европу или США не ждали бы интересные вызовы.

Получается, твоя идея с Китаем возникла в том месте, когда не было других привлекательных опций.

Привлекательных – да. Опций было много, но все было не то, что я хотела. Я искала место, в котором я могла бы развиваться. В России было слишком много административной работы или работы, связанной с волевыми усилиями. Как я это вижу. Хотя происходят, конечно, и прекрасные вещи, но их здесь надо двигать. А я не хотела быть тем человеком, который должен постоянно что-то пробивать. Зачастую не только вкусы заказчика имеют вес, но и необходимость работать с теми компаниями, с которыми хочет сотрудничать заказчик, их желание раздувать смету. Хороших заказчиков очень мало.

Как ты приехала в Китай?

Очень просто – там моя младшая сестра, муж которой работает в крупной немецкой автомобильной компании. У них есть распространенная практика – молодой специалист едет работать в другую страну. С одной стороны, он несет корпоративную культуру компании в эту страну, с другой – он, конечно, набирается совершенно уникального опыта, которого практически нет в головном офисе, где все идет как по рельсам. Я приехала совершенно без каких-либо особых ожиданий, понимая, что Шанхай – это большой город. Все мои знания о культуре Китая были ограничены представлениями о вьющейся стене, пустынном Запретном городе. Это было два года назад, осенью 2014 года. Я приехала на месяц. Было ощущение, что там все растет, все строится, все меняется. Есть шутка про то, что ты слишком долго прожил в Китае, если вторую неделю проходишь мимо стройки и удивляешься, что еще не все закончено.

Архитектура там правда очень хорошая. Дизайн под большим вопросом, но архитектура – это отличные компании, огромный рынок, высотные здания. Не любая компания может такое строить, только гиганты.

Ты – человек родом из Воронежа, всю жизнь проработавший в европейской компании в Москве, приехала в Китай. Каковы были твои ощущения? Практические и эмоциональные?

Ощущения были очень странные. Всё, что связано с дорогой, произошло очень быстро, так как мы были с двумя детьми. А потом началась утопия, такой «Полдень, ХХI век». Абсолютное ощущение безопасности. Шанхай – наиболее безопасный город из крупных городов мира, там можно ходить по ночам. Конечно, это был подвиг. Первое время, я помню, ездить на автобусе к метро было проблематично, ведь надо на пальцах объясниться, купить билет. На сто человек только один будет говорить по-английски, это не Германия. Там есть шанхайцы, которые много о себе думают, есть китайцы, приехавшие из небольших (по китайским меркам – семь миллионов) городов, а есть и деревенские люди, которые живут в хибарах в черте города. Мне не было страшно, мне не было противно. Мы поехали вечером на Набережную Вайтань – совершенно европейскую часть города, застроенную в прошлом веке, когда Шанхаем управляла англо-франко-американская концессия. В джаз-клубе было хорошо, в ресторане было хорошо – все было очень-очень хорошо. Я попала в немецкую «тусовку».

То есть это был не совсем Китай? Это была немецкая колония в Китае?

Да. Я с китайцами впервые стала общаться на выставке «Дизайн Шанхай». Там были такие же люди, как я, люди моего круга. Они говорили по-английски. Возможно, английский у них намного лучше, чем у меня, но он у них в пассиве, потому что они просто сидят и работают целыми днями, ни с кем не разговаривают.

Kак тебе пришла идея поработать в Китае?

Я тогда уже думала, что мне пора куда-нибудь уехать поработать, что мне нужно попробовать что-то новое, новый масштаб и бюджеты. Проекты в ИКЕА для меня были слишком медленные. Хотя, в основном, конечно, деньги. Те люди, с которыми я в Китае разговаривали, сказали, что я без труда найду там работу. Я уехала в Россию, все обдумала, сообщила сестре, приехала в Китай по долгосрочной бизнес-визе (как владелец ИП) и начала обращаться в разные агентства, ходить на собеседования. К немцам, например. То, что я русская, было заметным препятствием. То, что я из ИКЕА, мои проекты, мой гладкий бэкграунд – именно тогда, когда надо, не быстро, не медленно, очень гладкая карьера – вызывали очень большое уважение. То, что меня саму смущало, это то, что все европейские компании хотят профессиональные сертификаты (по свету, по материалам, по «зеленому» дизайну интерьеров и пр.), которых у меня нет. В ИКЕА есть обучение, но оно внутреннее, сертификатов не дают.

То есть европейским компаниям важно дополнительное подтверждение квалификации, того, что ты в курсе каких-то новых технологий?

Да. Чтобы начать с тобой какой-то более долгий разговор, им нужно понять твой бэкграунд, который они оценивают чисто по-европейски. В огромных компаниях (500+ человек) на тебя смотрит сначала отдел кадров, в портфолио они ничего не понимают. Они начинают смотреть, с карандашиком, рейтинги университетов, сертификаты. Другими словами, они нанимают так же, как они бы нанимали в Европе. К тому же, они никого и не ищут на эти позиции, а хотят скорее пригласить кого-то из Европы, взять человека на стажировку. Практически весь персонал среднего звена – это китайцы, но менеджера они хотят своего, у которого есть какая-то своя культура. У них есть ощущение, что я могла бы освоиться, потому что я из ИКЕА. Я ходила на собеседования в несколько прекрасных австралийских компаний, которых много, но они ищут определенного человека, не меня. Могу сказать, что я жалею, что не попала к австралийцам – у меня было бы больше удовольствия от разговоров на английском языке, от возможности обсуждать проект. Но было бы у меня столько же самостоятельности? Это вопрос.

Кто тебя нанял в результате?

В результате я пошла в китайскую компанию. У них очень хорошо звучало описание вакансии. Когда речь идет о крупных устоявшихся дизайнерских компаниях, они называются design institutes, не бюро. Они делают несколько вещей. Во-первых, они работают с крупными китайскими застройщиками жилья. Это их основные клиенты. Они строят компаунды, в которых могут быть виллы, малоэтажная застройка, либо 30-этажные жилые дома. Конкуренция большая на рынке, кредиты возвращать надо, поэтому все стараются работать очень быстро. Компания делает шоурумы, которые должны быть очень понятные, красивые, вкусные – по сути, это похоже на то, что делает ИКЕА – просто намного дороже. Очень намного. Им приглянулось мое портфолио, мне дали задание, которое я сделала в течение четырех часов. Нужно было нарисовать планировку трехэтажного дома и подобрать по стилю картинки.

Сколько человек в этой компании работает? Это было единственное предложение от китайцев?

Сто. Это была единственная китайская компания, в которую я пошла. Мне понравился сайт. Были еще компании, которые занимаются шоурумами, но у них был пугающий меня дизайн. Конечно, дизайн у них нестандартный для нас.

Вот вы ударили по рукам. Что было дальше?

Дальше мы целый месяц бодались по поводу моего оклада. Это было интересно. Они, конечно, очень сильны в этом. Это была совладелица компании, я писала ей, писала в отдел кадров – никак мы не могли придумать, что будем делать. Я за это время сходила на консультацию к юристу, потому что чувствовала, что они меня обманут, это же была не ИКЕА. Я читала китайское трудовое законодательство, выложенное на сайте российского консульства. Они все время хотели предложить мне зарплату в полторы тысячи евро и трехмесячный испытательный срок, а закончили мы на том, что я согласилась на месяц испытательного срока с окладом в полторы тысячи, что соответствует законодательству, после чего они заключают со мной контракт на один год с зарплатой в пять с половиной тысяч евро, делают страховку. Параллельно я еще ходила по всяким кадровым агентствам, которые странно работают, но которые консультировали меня. В компании, в которую я устроилась, были шокированы моими пожеланиями, это было видно, но как-то согласились. По тем цифрам, которые они озвучивают, это нормальный для них уровень зарплаты. Меня взяли на позицию senior interior designer, но мы достаточно быстро перешли к формату design director, потому что у меня было две группы, в каждой был ответственный за проект архитектор и два-три помощника, которые и чертят чертежи. Мне не хотелось ехать в Европу и возвращаться к чертежам. Когда я спрашиваю архитектора о местных строительных правилах и нормах, он со всей любезностью мне отвечает: у нас так, в ванной обязательно должно быть окно, и пр.

В компании еще есть иностранцы? Почему они решили нанять тебя?

В Шанхае я одна. В гонконгском офисе есть иностранцы, совладелец из Гонконга компанию к этому очень подвигает. В Гонконгском офисе они делают очень хорошие вещи, потому что там другие заказчики, более разнообразные.

Как прошел период перехода с испытательного срока на постоянный контракт?

Я могу рассказать о том, как прошли первые три дня! Работать они начинают в половину десятого, но приходят примерно в одиннадцатом часу, а потом сидят до полуночи. Я пришла, мне сказали, что сейчас поедем на встречу с клиентом. Я два часа посмотрела презентацию и сразу поехала. Это было очень забавно. Потом мне дали три квартиры с казали: «Давай! Вот тебе калька желтого цвета, фломастеры, карандаши». С калькой в последний раз я работала в студенческие годы или когда я перепланировала химкинский магазин. Для меня это было дико, я привыкла в AutoCAD рисовать. Потом на второй день я заметила, что людей, работающих в AutoCAD, даже на обед не приглашают. Я попросила своего русского приятеля, который хорошо говорит по-китайски, пойти со мной на обед и поговорить осторожно про организацию труда.

А кем он работает?

У него компания: покупает в Китае, продает в России. Очень далекий от дизайна человек, но с хорошим китайским. Он со мной пошел, задавал вопросы про кальку, про то, как устроена иерархическая система (если что-то случится, не надо сразу идти к управляющему партнеру). В общем, последующий весь год я работала на кальке. Мне все партнеры говорили, что в первый год будет много работы, но я не представляла, что в сорок лет буду действительно столько работать. В первое время это было по меньшей мере 55-60 часов. Ну как врачи. Конечно, в первое время какое-то количество работы делалось впустую, потому что мы друг друга не понимали. Но все равно мне кажется, что эффективность достаточно высокая.

Переход на постоянный контракт: все было нормально? Честно? Быстрая рабочая виза?

Все было достаточно гладко. Я их пинала, правда, по поводу визы, потому что никто не знал, как это делать. Мне понадобились: документ о профильном образовании, выписка из трудовой книжки, медицинская карта. Это всё. Далее компания уже сама должна получить разрешение на приглашение иностранного специалиста.

Ты работаешь на компанию, в которой 100 человек сотрудников, в которой является единственной иностранкой. Компания при этом не умирает при общении с миграционной службой.

Я была в миграционной службе, достаточно бюрократизированная, но все работает, очередь идет, все всё могут понять. Видно, что система работает. К тому же, моя профессия сейчас действительно очень востребована там. Это даже лучше, чем быть преподавателем английского языка или инженером.

Ты можешь деньги, заработанные там, легко вывести из страны?

Они мне сделали банковскую карту. Вывод – это, конечно, вопрос. Я могу обменивать их. Мой план в том, что я снимаю там деньги в евро и перевожу в европейский банк – прям физически перевожу.

Почему ты решила уйти с работы с этой работы в Шанхае?

Во-первых, я, конечно, устала. Нечеловеческий режим. С таким режимом я не сталкивалась даже в ИКЕА. В России у нас бывают авралы, все понимают, что это – аврал. Мы остаемся на работе, не встречаемся с подружками, в конце месяца съезжает крыша, но все понимают, что это закончится. А в Китае ты знаешь, что такой аврал всегда.

Как ты ушла?

Я очень боялась, что они разозлятся, потому что я слышала такие истории. Юрист мне говорил, что они мне скорее всего не заплатят за последний месяц. Но началось с того, что они мне сразу предложили поднять зарплату, причем намного. Почти в два раза. Но предложение было связано с тем, что я должна была выполнять определенный объем. Потом они спросили, что я хочу сама. Потом предложили ходить к ним два раза в неделю за ту же зарплату.

То есть у них есть редкость того ресурса, который ты поставляешь?

Они давно ищут кого-нибудь, но никого не наняли. Возможно, люди не хотят идти в компанию без имени – в Китае ведь можно пойти в компанию с именем. С другой стороны, у меня адекватное для них соотношение опыта и запросов, а у людей, которые только приезжают, может быть неадекватное ожидание от зарплаты.

У тебя нет ощущения, что они ценят усидчивость и объем, который ты даешь, больше, чем качество?

Нет, я думаю, что тут дело в качестве. Просто они иначе качество воспринимают: они очень, очень и очень рациональны. Там, где надо, чтобы было качество, будет качественно. Там, где не надо – не будет даже поползновений. Например, смотришь на какую-нибудь китайскую мебель: снаружи красиво, но в итальянской мебели петли – это было бы так же важно. Я это любовью называю. В китайской работе я не вижу любви. Когда ты делаешь, наслаждаешься процессом, быстро ли, медленно ли – этого нет. Ни в чем. Ничего экстра никогда не будет сделано. Никто никогда не сделает ни одного дополнительного шага, если его не попросили. Спрашивают много по объему. При этом они очень много всего умеют, чего я не умею. Они делают прекрасные чертежи, делают очень мало ошибок в чертежах. Они очень хорошо рисуют руками. Но даже когда они одеваются, красиво, видно, что они это делают, потому что это надо сделать. Я не чувствую этот added value, который внутри, который придает дополнительную ценность.

Как тебе там живется? Ты человек, который не был замечен во влюбленности в китайскую культуру, ты не знаешь языка…

Я по-прежнему очень плохо себе представляю китайскую культуру – на этот счет я не испытываю никаких иллюзий. Я была очарована тем, как выглядит шанхайская смесь – там есть и европейская часть, и китайская, и японская. В Шанхае ощущается поддержка иностранцами иностранцев. И если в Германии русский с не очень хорошим немецким – это русский с не очень хорошим немецким, то там русские – европейцы.

При этом ты живешь в большом китайском городе.

Да, в доме, в котором большинство китайцев, я езжу в метро, в котором китайцы, хожу в магазин, в который ходят китайцы, у меня клиенты китайцы. У меня есть прекрасная китайская помощница. У них тоже разные уклады в разных провинциях, точно так же они считают, что кто-то задирает нос, а кто-то простаки, что север отличается от юга.

Образ жизни, экология, продукты питания, медицина. Ты любишь Скандинавию, север Европы, пространство между людьми, порядок, подстриженные маникюрными ножницами газоны, чтобы все стояло на своих местах. Но Китай не такой.

Нет, не такой. Но, если честно, когда я приезжаю в Воронеж, я страдаю, ведь это мой родной город. Когда приезжаю в Москву, я по-прежнему страдаю, но, честно говоря, гораздо меньше. Мне жалко, что сносят здания, но не так, как мне жалко здания в Воронеже. Сердце кровью обливается. А в Шанхае я как на другой планете, у меня нет к ней никаких претензий. Я ее воспринимаю такой, какая она есть. Для меня специально она не будет другой.

Тебе сложно было найти квартиру, обустроиться, подключить интернет? Как человеку без китайского языка.

Конечно, было бы очень тяжело, если бы не друзья из европейской «тусовки». Китайцы, если они специально не работают с иностранцами, не понимают, что нам нужно, с ними нужно все проговаривать. Найти квартиру для меня оказалось тяжело: китайские кухни все в неотмываемом масле, в плесени, которую нужно постоянно выводить. В какой-то момент я наконец-то нашла квартиру, которую могла бы найти где-нибудь в Германии: белые стены, светлый березовый пол. У меня прекрасное кафе на первом этаже с салатиками, булочками, кофе и свежевыжатым соком. До метро мне семь минут. Как только я отказалась от идеи снять квартиру рядом с офисом, где квартир для иностранцев нет, все сразу получилось.

Часто говорят, что в Китае проблемы с качеством продуктов питания, медикаментов. Ты чувствуешь безопасность себя как потребителя?

Я знаю, что это небезопасно, что продукты выращены с применением химии. Я всё мою. Вода покупная, конечно. Никто не рекомендует пить воду из-под крана. Молочной продукции не хватает.

Ты дружила с кем-то по работе?

Сложно сказать. Китайцы вообще не очень легко сдруживаются. У них есть какие-то отношения, которые завязались в вузе.

Что ты хочешь делать дальше? У тебя в планах сейчас работать с ними part time и уделять время собственным клиентам?

Я думаю, что я продолжу с ними дальше работать, но одновременно буду смотреть, чьи проекты мне очень нравятся, буду им слать резюме. Буду рассматривать не тех, кто ищет сотрудников, а компании, которые мне действительно нравятся.

Ты еще какое-то время в Китае проведешь? Что тебе это даст? Или это просто деньги?

Да. И это довольно забавное портфолио. Вопрос в том, куда потом с ним. Поэтому я заинтересована в том, чтобы найти компанию, у которой более-менее модернистский дизайн. Но в России я не представляю ситуацию, в которой у меня было бы столько проектов, чтобы я лично за них отвечала. Я действительно отвечаю за бюджет даже: смотрю, на что мы тратим, на что не тратим, понимаю стоимость. У них откаты не заложены, нет неизвестно куда утекающих денег. Ни у кого там нет времени меня контролировать.

Пока ты видишь, что это тот рынок, который может тебя нанять, поглотить?

Пока да. Главное, что работа интересная.

Для тебя это место совершенно точно ассоциируется с динамикой, с XXI веком?

Да, они стоят там на краю прорывов.